Get Adobe Flash player
( 8 Голоса/ов )

Одинокий Волк – крупный умудренный жизнью окунь, который благодаря своему немалому опыту встреч с рыболовами набрался ума, стал осторожен и недоверчив ко всяким людским хитростям, а потому и достиг редких размеров.

                                                                  из объяснения старого рыболова
 

Вот уже много лет я охочусь за Одиноким Волком, ловя его собратьев поменьше, но сам Одинокий Волк всегда в чем-то на йоту опережает меня и ломает все мои планы по его поимке. Он как бы играет с нами, налетая откуда-то с противоположной стороны, когда я совсем расхолаживаюсь и перестаю контролировать свои действия, думая, что его нет или его выловил кто-то другой…
Но он есть, и если не на каждой рыбалке, то через одну напоминает о себе, неожиданно порвав тонкую леску и унеся куда-то в дебри водорослей любимую вольфрамовую мормышку. Он есть везде. И в забытых прудах, где кроме старых карасей и карпов никого нет, а коряги не дают браконьерам вычерпать эти водоемы до дна.
Он выкручивался везде, где мог, и почти из безнадежных положений выходил, победно раскрыв свои плавники. В последнюю секунду его спасало Провидение – удочка рыболова цеплялась катушкой за торчащую из куртки нитку, леска обматывалась вокруг ноги или обрезалась об острый край льда.
Десятки километров протопали мы по ледяным полям озер, рек и водохранилищ в надежде поймать Одинокого Волка, и столб льда, высверленного нашими бурами, уже давно стал выше любой сверхглубокой скважины, но хитрый полосатый Волк, все эти годы двигаясь с обратной стороны льда, прямо под нами, наверное, лишь бросал ироничные взгляды в нашу сторону.


Он прекрасно разбирался в диаметрах лесок и старался обходить те, что потолще, внезапно врываясь в стаю мелких окуней, которых мы ловили на тонкие лески. Из таких внезапных нападений и поединков Одинокий Волк всегда выходил победителем, унося мормышку, которую после ему не оставляло труда сбросить, потершись о камни или коряги на дне.
Стоило только поставить леску попрочнее, как Одинокий Волк пропадал на долгое время и мог появиться только через неделю, месяц, а то спасала его весна, и приходилось забыть о нем до следующего льда, опять успокоиться и утратить внимание, на чем и умел сыграть в решающий момент этот полосатый пират.
Критические для рыболова ситуации, благодаря которым он спасался, бывали самые разные.
Одна, самая рискованная, случилась при поклевке на мели, когда даже крепкая леска рвалась на встречном рывке. Ловишь, ловишь мелких окуней и, не мешкая, делаешь широкий размах рукой, чтобы выбросить очередного матросика на лед – и вот после полусотни рыб размером меньше ладони или около того на мормышку вешается такая махина!
Спасение кроется в немедленном сбросе лески с катушки. Но Одинокий Волк успел сделать встречный рывок до того, как я понял – на крючок села крупная рыба, и поэтому, несмотря на мой многолетний опыт, он вышел победителем. А ведь у меня были шансы вытащить его на лед! Но он, словно заколдованный, одержал победу.
Однажды ему помог ветер, захлестнувший леску за сапог, когда я уже видел в лунке его чуть ли не сазанью голову.
Другой раз – и надо же такому приключиться! – я сунул мормышку в ледяную кашу весенней лунки, пробуренную чьей-то пешней, не зная, что лунка эта имела два отверстия, и мормышка попала как раз в меньшее, которое правильнее было бы назвать едва пробитой во льду дыркой. Конечно же, этим не преминул воспользоваться Одинокий Волк, и я только полюбовался им, хотя и пытался достать рукой через широкое отверстие и даже почувствовал его  шероховатую поверхность с мощным панцирем чешуи. Прикосновения руки вполне хватило Волку для того, чтобы понять всю опасность момента, и он, собрав последние силы, выкрутился юлой с крючка, не совсем пробившего его губу.
Пару раз подводили меня тонкие плотвичные крючки, которые Одинокий Волк просто ломал с легкостью необыкновенной, несмотря на престижность фирм, их выпускавших.
Одинокий Волк всегда был розовой мечтой каждой моей рыбалки, и я старался придумать какой-нибудь хитрый встречный ход. Возможно, прогресс в рыбалке держится именно на погоне за такими вот Одинокими Волками.
… В тот день мне не везло с самого начала – я опоздал на электричку, забыл в холодильнике коробку с мотылем, и в конце концов приехал совсем в другое место, на канал, где я давно не был, да и не собирался из-за его плохой репутации. Дело в том, что замерзание канала зависело от работы насосной станции близлежащего рыбхоза, а ехать в такое непредсказуемое место кто же захочет? И действительно, тонкая корка прибрежного льда, запорошенного ночным снегом, сразу предательски подломилась под одной ногой. Едва успел я броситься вперед, на более толстый слой льда, как тут же почувствовал, что в правый сапог проникла обжигающая струя январской воды. Настроение окончательно испортилось. Так проколоться на первых шагах! Ведь и надо-то было всего лишь попробовать лед у берега!
Пройдя к тростнику, я примял ближайший куст и сел – выкрутил промокший носок, простелил сапог изнутри газетой и решил продолжать рыбалку.
Короткий зимний день уже клонился к вечеру, когда я, просверлив лед на доброй половине канала, все же набрал полтора десятка некрупных окуней и возвращался назад, иногда проверяя просверленные ранее лунки.
Усиливающийся к вечеру морозец затянул лунки тонкой коркой узорчатого льда, и я осторожно проламывал ее, без какой бы то ни было надежды, скорее на всякий случай, опуская в глубину яркую флуоресцентную мормышку, хорошо видимую в вечерних сумерках.
Лунки шли зигзагообразным рядом вдоль уреза камыша, и леску приходилось стравливать из-за резких перепадов небольшого подводного обрывчика, вдоль которого иногда крутились окуни покрупнее в надежде поживиться мелким раком, вылезающим из нор в период оттепелей.
В одной из лунок, где глубина не превышала одного метра, кивок балалайки не возвратился в первоначальное положение, и я, подумав, что это зацеп за обрыв, не стал резко дергать удочку, а лишь слегка приподнял руку вверх. Леска пошла в сторону, насколько это позволил диаметр лунки, и тогда я сделал широкую подсечку…
В следующий миг от обрыва лески меня спас открытый тормоз катушки и еще то, что глубина находилась в полуметре от лунки, а именно туда двинулась рыба.
По натиску я мог предположить, что мормышку взяла щука, которой ничего не стоило откусить тонкую леску. Но этого не произошло. Видимо, мормышка зацепилась за внешнюю сторону челюсти хищницы. Ощущая каждый рывок, я притормозил катушку и на следующем этапе отвоевал в свою пользу метр лески. Чувствуя, как мне придется побороться, я сбросил с плеча рюкзак, откинул в сторону бур, расчистил площадку для предстоящей схватки.
Леска хорошо держала рывки рыбы, и после нескольких попусков сопротивление стало ослабевать. Но и я устал тоже, стал терять контроль над собой и на одном рывке даже подумал, что рыба сошла. Но, к счастью, мормышка была схвачена надежно. Выбрав слабину лески, я ощутил рыбу у самой лунки. Последний отблеск заревого неба позволил мне рассмотреть в чистой воде широкую полосатую спину рыбы. Голова и хвост находились вне пределов видимости, но мне хватило и этого, чтобы понять, кто взял мою мормышку…
Очень осторожно продолжал я выбирать леску, почти не дыша от волнения и боясь допустить даже малейшую ошибку. Но и рыба не хотела сдаваться так просто, и следующим ее ходом оказался трюк, скорее присущий карпу. Я понял свою оплошность слишком поздно, когда, отпустив леску на рывке, дал рыбе доплыть до ближних подводных кустов и сделать петлю вокруг торчащего под водою ствола тростника. Леска натянулась и замерла. Душа моя тоже замерла – я представил, как там, в глубине, рыба повесила мормышку на куст тростника и спокойно ушла в глубину.
Слегка подергав за леску, я почувствовал, как куст начинает прогибаться…  Сие означало шанс в мою пользу, и я потянул сильнее. Рыба помогла мне тем, что сдернула петлю с тростника, к счастью, чуть-чуть не достигающего поверхности и потому не вмерзшего в лед. Дальше дно покрывала только мягкая водная трава, и я вновь подтянул рыбу к лунке.
Рыба порядком устала, и с третьей попытки мне удалось ввести ее голову в лунку. Ухватив рукою чуть ниже жаберных крышек, я попытался протиснуть ее вверх – это оказалось непросто из-за ее широкой, как у леща спины. Когда подхваченная второй рукой рыба оказалась на льду, душа моя вновь содрогнулась – во всей своей природной красе, оттененный последним отблеском дня, передо мною лежал Одинокий Волк!
Никогда мне не доводилось видеть столь старых окуней – на его жаберных крышках висели грозди пиявок, первые лучи спинного плавника оказались обломанными, причем довольно давно, видимо, еще тогда, когда ему пришлось протискиваться под грузилами сетей и неводов. Шрам на спине с неровным рядом чешуи говорил о встрече старого окуня с винтом катера или острогой браконьера. Но самое главное, что поразило меня, состояло в том, что рыба оказалась седая…
Возможно, мне так показалось при вечернем свете, но я никогда не видел побелевшей спины окуня в том месте, где она должна быть темной!
Сколько лет могло быть Одинокому Волку, стая которого давно ушла в Небытие? Только он дожил до рыбьих седин, только он прошел все испытания временем, неблагоприятной экологией, снастями всех видов, которые могла придумать цивилизация… И я оказался именно тем посланником, который приносил в жертву рыболовному братству этого Одинокого Волка.
Радоваться этому или нет, я не знал! Окунь уже не двигал хвостом, плавники стыли на морозе и лишь глаза чуть двигались, отражая низкие облака, ряды тростника у берега и меня, стоящего над ним в раздумье.
Вот он лежит, поверженный, беспомощный, многолетний символ зимних рыбалок, мой давний соперник… Я огляделся, заметил на середине канала метровую майну, пробуренную топорами для ловли живца, поднял Одинокого Волка и понес к проруби. Он слегка пошевелил плавниками, но не стал вырываться из рук даже тогда, когда разбив ледяную корку сапогом, я опустил его в воду майны.
Одинокий Волк не рванулся вперед, как это делали его меньшие собратья, сорвавшиеся с крючка. Почти вертикально, как субмарина, он стал опускаться ко дну, слегка шевеля плавниками, - видно, не сразу поверил, что его отпустили.
Моя мечта сбылась. И растворилась в темно-зеленой глубине. Окунь обрел новый опыт. Посмотрим, удастся ли мне победить его в следующий раз.

 

                                                        по материалам журнала РЫБОЛОВ, автор А. Гузенко

 


 

Добавить комментарий

Для добавления комментариев вам надо зарегистрироваться на сайте и выполнить вход!

Защитный код
Обновить